Знаменательные речи

11 июня будет объявлен приговор трем калининградским политзекам. За вывешивание флага ФРГ на гараже УФСБ прокурор запросил для Михаила Фельдмана 2 года колонии, для Олега Саввина — 1 год 9 месяцев, для Дмитрия Фонарева — 1 год 8 месяцев. Все трое уже больше года находятся в заключении. Им вменена статья о хулиганстве. Фельдман также обвиняется в незаконном обороте взрывчатки — адвокат Дмитрий Динзе убедительно доказал, что порошок ему подбросили при задержании сотрудники ФСБ. В качестве потерпевшего на процессе выступал оскорбленный представитель ветеранской организации. Подсудимые заявили, что их посадили за убеждения. Мы публикуем выступления Фельдмана и Саввина (Фонарев от последнего слова отказался).

Последнее слово Михаила Фельдмана:

Как я уже неоднократно говорил, мне абсолютно непонятно, в чем меня обвинили. В частности я не могу понять, что представляют собой «политические ориентиры» граждан Российской Федерации, которые я и другие подсудимые якобы оскорбили. И уж тем более я побоюсь даже спрашивать, куда-таки они [нрзб]. Также мне непонятно, почему отсутствуют якобы обидевшиеся на инцидент с флагом свидетели на кадрах, охвативших все происходившее вокруг. И уж совсем непостижимо уму, куда подевались аж целые 257 граммов гексогена вместе с упаковкой, подчеркиваю, якобы у меня найденной. И уж тем более совсем трудно постичь человеческим разумом, на основании чего обвинение сделало выводы, будто все это добро хранилось у меня дома.

Ну скорее всего этих свидетелей и этот гексоген могут увидеть лишь избранные, как в сказке Андерсена о платье короля. Ну а для тех, кто не входит в этот узкий круг, я хотел бы сказать о другом- о социальной группе, которую я и другие фигуранты дела якобы оскорбили. Я до сих пор не могу понять, что такое социальная группа. У меня оба деда погибли в бою, и они просто бы перевернулись в своих могилах, узнав, что современная Россия пошла по стопам нацистской Германии, что она без всякого объявления войны, в нарушение международных договоренностей, которые подписала, вторглась на территорию соседнего государства и оккупировала часть его земель. И если кому-то не по душе флаг современной, подчеркиваю, Германии, законодательно осудившей фашизм во всех его проявлениях, то пусть эти люди представят себя на месте жителей Украины, вынужденных ежедневно наблюдать на своей земле чужие флаги, запятнанные фашистской агрессией.

Я очень люблю свою страну, но за свое государство мне попросту стыдно. И конечно, я понимаю, что не в компетенции уважаемого суда решать вопросы войны и мира, и я надеюсь, что рано или поздно этим займется трибунал, аналогичный Нюрнбергскому. А сегодня идет суд над тремя из многих несогласных с превращением России в фашистское государство и по мере сил и возможностей этому противодействующих.

Я думаю, что уважаемый суд, несмотря на современную негативную политическую конъюнктуру, даст все-таки объективную оценку происшедшему и вынесет справедливое решение по этому делу.

Кроме того, пользуясь случаем, я хочу выразить благодарность всем, кто выразил мне поддержку в этой непростой ситуации, кто помог мне словом и действием.

Последнее слово Олега Саввина:

Ваша честь, что я хотел бы сперва сказать? Касательно того, какие именно политические ориентиры были оскорблены и каких конкретно граждан, выдвинул свою версию лишь один Саперский: он сказал про неких патриотически настроенных граждан. Но мне кажется, что у Саперского и ему подобных понятие патриотизма искажено в какую-то извращенную сторону, ближе к шовинизму, ксенофобии, к каким-то имперским амбициям. И, к сожалению, я наблюдаю, что в нашей жизни, в государстве находят воплощение проявления худших черт советской политики, возвращается та же риторика — риторика холодной войны, наблюдается напряженность, ведутся гибридные войны, информационные войны, идет противопоставление себя демократическому миру, демократическим ценностям. Все это спускается сверху при молчаливом согласии [общества].

Тогда, в марте, официальные власти еще отрицали, что они причастны к «зеленым человечкам», которые находятся в Крыму, — позже они признались. В свое время точно так же и активисты «Белой розы», которые боролись с нацизмом в Германии, распространяли информацию о преступлениях Гитлера, нацистского режима, которые тоже замалчивались. Но я считаю, что молчать нельзя. Надо высказывать свою позицию. Тем более по такому вопросу, который не только наносит ущерб репутации, экономическому положению страны, но и в принципе может привести к катастрофе — при наличии в Российской Федерации ядерных боеголовок, при таком неадекватном руководстве, выстроившем культ собственной личности и политику собственного диктата.

Я, естественно, не обращался к гражданам, чтобы они собирались на какие-нибудь акции, — это было бесполезно. Я решил непосредственно обратиться к тем самым лицам, принимающим решения через посредников, через своих подчиненных, которые у нас на местном уровне находились. Я считаю, что в любом случае я хотел донести правду, — и за эту правду я сейчас, как и другие фигуранты, страдаю.

Кто-то мне может сказать, что правда у каждого своя. Ну пусть так, пускай я страдаю за свою правду, потому что для меня вторжение в Украину — личная трагедия, потому что я многократно бывал в Украине, я очень люблю здоровый патриотизм украинских граждан, я никогда там не видел каких-то нацистов, которые бы ненавидели русских, как нам говорят по телевизору. Нам промывают мозги пропагандой — как это было в 2008 году и с Грузией, так же это сейчас и с Украиной.

И насчет положения дел внутри нашей страны — я считаю, об этом надо не молчать, а говорить в любом случае. И я буду говорить, что бы мне ни грозило — пожизненный приговор или еще что-то.

Поэтому могу добавить лишь последнее: мы в рамках этого уголовного дела столкнулись с очень опасным прецедентом, когда, прикрываясь ветеранами, памятью о войне, фактически вытаскивают старую грязь преследования по политическим мотивам. И если наша судебная система не даст этому отпор в рамках этого уголовного дела, не признает, что никакого состава преступления, тем более тяжкого, здесь нет, мы можем столкнуться с тем, что это войдет в порочную практику и станет удобным инструментом осуждения инакомыслящих в карательных целях, а не в целях правосудия. Непонятно, почему ФСБ и ЦПЭ решили прописать 213-ю статью. Сказали бы сразу: 58-я УК РСФСР — так было бы честно и правильно. Ведь у них в девизе даже про честность и чистоплотность и еще что-то там на букву «Ч».

Естественно, вины я не признаю. Также я благодарю всех, кто оказывал мне поддержку, и, что бы ни случилось, я придерживаюсь своих показаний и остаюсь верен своим убеждениям.

Источник grani.ru

Комментарии:

Внимание! Ваш e-mail не будет опубликован. *поля для обязательного заполнения!

Cancel reply