НЕТ ПЛОХОЙ РАБОТЫ: ЧЕМ В ПРОШЛОМ ПРОМЫШЛЯЛИ УКРАИНСКИЕ ЖУРНАЛИСТЫ

Главный редактор Platfor.ma. Юрий Марченко нянчил детей богатых родителей, а журналист-расследователь Дмитрий Гнап мотал тросы на донецкой шахте. Его коллега Денис Бигус торговал ёлками в Виннице, медиакритик Отар Довженко нумеровал бланки для железной дороги, а основатель проекта The Ukrainians Тарас Прокопышин подрабатывал сторожем на рынке.

И это далеко не полный список того, чем занимались известные украинские медийщики до прихода в журналистику или в те периоды, когда решали уйти из профессии.


ЮРИЙ МАРЧЕНКО, ГЛАВРЕД PLATFOR.MA

Фото: FEDORIV Hub

В Киеве был ночной клуб, куда по воскресеньям богатые родители приводили своих детей и оставляли их на опеку бейбиситтера. Сначала мне очень понравилась работа, потому что делать ничего не нужно было – только изображать некую видимость игры.

Приходило около десяти детей, на них было 20 бейбиситтеров. Каждый хотел показать, что он очень важен и нужен. В итоге, мы больше занимались тем, что переманивали детей, чем их развлекали. Выглядело это так –  ты подбегаешь и говоришь:

– Чувак, настольный футбол – это настоящая фигня. Пойдем лучше на горке кататься.

Швыряешь его с этой горки, а внизу его кто-то ловит и говорит:

– Горка – это чепуха, идем, на машинках лучше.

Так продолжалось три часа в день, платили примерно по 15 долларов в час. Для студента или школьника это были большие деньги. Но проработал я там недолго. Вскоре понял, что орава людей, которая ворует друг у друга детей – бессмысленное занятие.

Затем я стал помощником депутата. Как? Кумовство. Мои родители работали в Кабмине и Верховной Раде на небольших должностях.

Поначалу мне нужно было расшифровывать записи, приводить в человеческий вид какие-то законопроекты, которые собирался подавать один депутат. Потом я стал его помощником-консультантом. Это было чудовищно, потому что я столкнулся со страшной бюрократией. Она меня деморализовала, с тех пор я ненавижу политику и стараюсь от нее держаться подальше. Да я и не мечтал никогда о карьере в политике.В детстве мне хотелось быть археологом или палеонтологом. Я увлекаюсь историей, и эта профессия казалась мне страшно романтичной. 30 дней копаешь какую-то грязь, а потом вытаскиваешь наконечник копья или кости динозавра.

Я даже пару раз хотел съездить на раскопки, но меня отговорили друзья, потому что я в те времена увлекался алкоголем (как, впрочем, и сейчас), и они сказали, что я сопьюсь.

Попал я в журналистику совершенно случайно. В 2005 году, когда еще работал помощником-консультантом депутата, я валялся на пляже в Крыму и думал, что делать со своей жизнью, потому что работа эта была страшно скучной и нелепой.

И тут звонит приятельница и сообщает, что в Киеве открывается издательский дом «Коммерсант». На тот момент это был самый солидный в России медиахолдинг, а в Украине они запускали ежедневную газету «Коммерсант» и уже набрали весь штат. Но один из их литредакторов уезжал на три месяца в Японию, и его нужно было подменить. Я его подменил, а потом вместо того, чтобы выгнать меня, выгнали другую девушку. Дальше меня назначили выпускающим редактором, а затем и заместителем главного редактора – руководителем неделового блока, я отвечал за рубрики «Политика», «Общество», «Культура» и «Спорт».


ДМИТРИЙ ГНАП, ЖУРНАЛИСТ-РАССЛЕДОВАТЕЛЬ В СЛІДСТВО.ІНФО

Я работал на южнодонбасской шахте помощником мастера связи и учителем английского языка в своей школе. Преподавать английский начал, когда учился в 11-м классе. Я неплохо его знал, а в школе не хватало учителей. Это была середина 90-х годов, мало кто тогда хотел работать в школе. Меня поставили преподавать английский пятиклассникам, хотя это и было нарушением закона об образовании.

На шахте я работал недолго, это тоже было в старшей школе, мне нужны были деньги. Было мне тогда лет 15. Мы не работали под землей, а на поверхности готовили для шахтёров то, что им нужно – мотали кабеля, ремонтировали их, а потом это все спускалось под землю.

Потом был определенный период в журналистике, откуда я ушел в 2002 году. Тогда уйти из профессии меня побудила тотальная цензура, бушевавшая во времена Кучмы.

При виде цензуры перед журналистом встает выбор: либо прогнуться и участвовать во всем этом дерьме, чтобы прокормить свою семью, либо уйти из профессии. И я ушел.

Мы создали маленькое рекламное агентство в Киеве. Но скоро пришло осознание, что бизнес – это точно не мое, хотя и намного прибыльнее, чем журналистика. Я понял, что не могу уговаривать людей у меня что-то купить, а в этом и состоит любая бизнес-деятельность.

Еще я занимался политической партийной работой в середине 2000-х. Я был в партии «Наша Украина».  Но очень скоро я разочаровался и в политике, поскольку понял, что даже в такой демократической на тот момент партии, какой считалась «Наша Украина» в те времена, за красивыми словами об изменении страны стоит коррупция, договорняки и предательство интересов тех людей, которые тебя поддержали.

В 2006 году я вышел из «Нашей Украины». После Оранжевой революции, когда в стране возникла свобода слова, я понял, что больше не могу заниматься ни политикой, ни бизнесом, и вернулся в журналистику, потому что мне здесь интереснее. Опыт работы в политике немного помогает сейчас, потому что я знаю темные ее стороны изнутри.


ДЕНИС БИГУС, ЖУРНАЛИСТ-РАССЛЕДОВАТЕЛЬ И ВЕДУЩИЙ ПРОГРАММЫ «НАШІ ГРОШІ»

Фото: bihus.info

Ёлками я торговал не до журналистики, а в перерыве между журналистской работой. Моим первым местом работы был «Интерфакс». После Оранжевой революции я работал на 5 канале, потом писал как фрилансер в множество разных медиа. Одно время был шеф-редактором Автомобильного информационного агентства.

Потом я понял, что автомобили – не мое. Был какой-то сумбурный период, надоело буквы в слова складывать. Тогда как раз родился первый ребенок, и мы решили мигрировать из Киева поближе к бабушкам, потому что они единственные понимали, что с ним делать. Так как в Виннице тогда еще не было никаких масштабных средств массовой информации, я решил открыть садовый центр.

Нет ни единой причины, почему я стал торговать елками. Просто надо было что-то делать, подвернулись елки. Это хорошо звучит – устал от людей, ушел в деревья. Работа заключалась в том, что я ездил, выбирал растения, смотрел, кому что нравится. До сих пор помню десятка два сортов можжевельника и как правильно делать газоны. Занимался этим года три.

Не скажу, что испытывал от работы дикий восторг. Да и в торговле ёлками оказались свои нервы.

Например, у меня был дорогущий декоративный тис, который на тот момент стоил около 1,5 тысячи долларов. И вдруг он начал дохнуть – листочки желтели, и я прямо видел, как с каждой веточкой я на нем теряю долларов по 50.

Купюры тлели на глазах одна за другой. Затем приехал специальный ветеринар по ёлкам, выписал ему какие-то подкормки и поставил тис на ноги.

В общем, это был веселый стартап. На заработанные деньги можно было жить, хотя диких прибылей он не приносил. Но он многому меня научил в предпринимательстве – организация процесса, работа с людьми, планирование. Я впервые тогда получил навыки что-то придумать, продумать и затем реализовать. Тогда же впервые столкнулся с качественной культурой ведения бизнеса.

Все закончилось просто – дети подросли, мне надоело. Я бросил ёлки, вернулся в Киев. Стал работать на ленте новостей, одновременно на радио.

Расследовательской журналистикой начал заниматься вообще случайно. Мне просто позвонил знакомый и сказал, что ищут журналистов-расследователей.

Я понятия не имел, что это такое. Это были не экономические расследования, скорее социальные и уголовные. Я поехал, придумал абсолютно нелепые темы. Там было что-то о мужике, который держал в подвале какие-то машины, точно не помню уже, но это было чудовищно. Единственной моей заслугой было то, что  мужика я все-таки нашел и интервью с ним записал. Видения у меня не было никакого, но настойчивости – с головой.

Работа журналиста-расследователя оказалась очень веселой: приходишь и мешаешь людям жить. Первые полгода я делал откровенную херню, не только в плане тем, но и в плане качества. Меня чудом не уволили, и месяц на 7 я внезапно снял что-то приличное. А потом оказалось, что у нас в стране полно коррупции, и пошла жара.


ОТАР ДОВЖЕНКО, МЕДИАКРИТИК, ПРЕПОДАВАТЕЛЬ ШКОЛЫ ЖУРНАЛИСТИКИ УКУ

Фото: Магістерська програма з журналістики УКУ

Я вручную нумеровал бланки суровой отчетности для железной дороги. Талоны на бесплатный проезд для ветеранов, пенсионеров и льготников. Их было 10 штук на листке А4, и мне нужно было нумератором их проштамповывать. Я ставил по 20 тысяч номеров в день, за каждый номер платили полкопейки. Так за день можно было заработать около 100 гривен. Это было в начале 2000-х, для меня это тогда были большие деньги. Я чувствовал себя самостоятельным.

Освободила от этой работы меня Оранжевая революция. Я сказал начальнику, что должен ехать в Киев. Но на меня тогда выделяли миллион номеров на определенный отрезок времени. На Майдане я пробыл одиннадцать дней, а когда вернулся, мой миллион уже распределили между другими операторами. Я тогда подумал, что раз у нас теперь свобода и независимость, что зачем мне заниматься такой ерундой.

Потом я еще немного занимался дизайном для «Укрзалізниці», а когда наша контора закрылась в 2005, Лигачева [Наталья Лигачева – основатель интернет-портала «Телекритика», позже ставшего «Детектором Медиа»] предложила мне работу в «Телекритике».

Моя первая работа в журналистике была заместителем главного редактора

 

Сначала я присылал в «Телекритику» тексты как фрилансер. А когда Лигачева на месяц уезжала в Трускавец, у нас состоялся примерно такой диалог:

– Отар, я вас никогда не видела, но мне кажется, у вас получится. Приезжайте, будете моим заместителем. Будете исполнять функции главного редактора в мое отсутствие.

– Да вы что, я же даже в журналистике не работал.

– Ничего, все получится.

В те времена «Телекритика» была бедной, и там работали около трёх человек. Я захожу и спрашиваю журналистов:

– Ну, что будем делать?

– Не знаем, ты ж у нас главный редактор.

Они были не очень доброжелательно настроены. Мол, приехал какой-то непонятный чувак, нами тут руководит. А я сначала даже не представлял себе стандартов написания новостей. Мы поставили новость, и тут мне звонит Лигачева и возмущается, что это за чушь выходит на сайте. Тогда я начал гуглить, как писать новости. Узнал про «перевернутую пирамиду» и прочие вещи. И потихоньку втянулся.

Я учился на советском журфаке в Днепре. Но писать там не учили. За время учебы нам ни разу не дали практического задания. Будучи студентом, я практиковался в газете «Зоря» и на областном радио. Но те навыки, которые мне пришлось приобретать в «Телекритике», никак не связаны были с тем, что предлагалось в учебном курсе университета.


ТАРАС ПРОКОПЫШИН, ОСНОВАТЕЛЬ THE UKRAINIANS

Фото: Lviv Media Forum

Я родился на Тернопольщине в маленьком городке. Культура постоянного труда в маленьких поселениях намного более развита, чем в больших городах. Лето всегда ассоциировалось с какой-то работой, в основном, ездил к бабушке и помогал ей. И будучи студентом первых курсов, я тоже не мог бездельничать на каникулах. Тогда мы с другом решили поработать охранниками на одном из львовских рынков. Продлилось это месяца два. Работать приходилось все 30 дней месяца.

Вскоре мы взяли себе еще одну работу на месте – помогали выносить и заносить фрукты и овощи на открытый рынок. За перенос платили столько же, сколько за охрану рынка. Это был период гипервитаминоза: мы на долгие годы наелись фруктов, так как нам разрешалось брать все, что хочется.

16 из 24 часов в сутки мы проводили на рынке.

Работа начиналась в 7 вечера, но мы приезжали где-то в 5, чтобы занести боксы. До дежурства нам нужно было проверить, все ли правильно сложено. Дежурили где-то до 4 или 5 утра, а потом до 6 или 7 утра выносили фрукты и овощи назад. То есть в 5 вечера ты приходишь на рынок, а в 10 утра следующего дня только возвращаешься в общагу спать.

Такая работа в каком-то смысле готовит тебя к профессиональной жизни. Ведь в каждой работе есть свои неприятные моменты – журналистам, к примеру, приходится часами расшифровывать интервью.

Яна БеляеваMYMEDIA

Комментарии:

Внимание! Ваш e-mail не будет опубликован. *поля для обязательного заполнения!

Cancel reply